четверг, 21 марта 2013 г.

У. Глассер «Школа без неудачников».

… Механическое запоминание плохо уже само по себе. Однако еще хуже то, что большая часть фактов, которые им приходится запоминать, мало связана с их детским миром — важные для них вещи либо преподаются плохо, либо не преподаются вовсе. Детей сбивает с толку внезапно возникшее и непонятное им противоречие между первыми пятью годами их жизни, когда они могли так или иначе решать собственные проблемы и получали радость от соответствующих умственных усилий, и всей последующей жизнью в школе — с первого до выпускного класса, - где почти все, чему их учат, совершенно им неинтересно и оторвано от того мира, в котором они живут.
А что еще хуже, они привыкают к этому и другого способа просто уже не знают, забыли, разучились тому, что все умели в детстве. А мне приходится снова возвращать людей к этим утухшим способностям.
… Таким образом, перегрузка памяти в сочетании с возрастающей оторванностью обучения от реальной жизни приводит к неудачам, а иногда и к преступности. Сообразительные дети скоро понимают: то, что важно в школе, отнюдь не совпадает с тем, что требуется в реальной жизни, и приспосабливаются к такому раздвоенному существованию. Однако многим приспособиться не удается. Я не утверждаю, что все школьные программы должны быть немедленно приведены в полное соответствие с интересами школьников, но я убежден — школьное преподавание не должно быть оторвано от жизни учащихся. Заставлять ребенка запоминать всевозможные факты так же малоэффективно, как заставлять его усваивать абстрактные идеи. Мы должны обучать его усилию размышлять — именно в этом я вижу одну из главных задач школы.
Размышление и способность думать, после введения ЕГЭ, просто изгоняется из школы. Понятно, почему люди не умеют это делать, закончив школу.