вторник, 4 октября 2016 г.

А.ДУГИН: 4 октября – черная дата русской истории

В этот день в 1993 году войска президента Ельцина расстреляли законно избранный парламент, положив начало либеральной диктатуре, длившейся в стране все 90-е.
Я не могу быть беспристрастным, так как я был участником этих событий – пусть рядовым и ординарным. 4 октября 1993 года я был душой и телом на стороне Белого Дома и не изменил своей позиции до настоящего времени. Даже когда стало очевидно, что вожди Белого Дома оказались не на уровне исторического вызова и во многом несут ответственность за провал народного сопротивления либеральной хунте. Дело не в этом, дело в идее. На стороне Парламента тогда была истина и свет. На стороне Ельцина и окружавших его либералов, олигархов и сторонников внешнего управления – ложь и мрак. 4 октября 1993 года зло в русской истории одержало победу над добром. Это моя истина и моя директива. И никто за 23 года, прошедшие с этого скорбного кровавого дня – дня поражения России – не смог меня убедить в обратном.
Сейчас едва ли стоит, однако, углубляться в те события. По нескольким причинам. Во-первых, Ельцин, несмотря на полную победу, удержался от мести. Да, он укрепил свою власть и, соответственно, власть либералов и западников, олигархов и американской агентуры. Но сегодня подавляющее большинство этого класса русофобских стервятников, которые глумились над страной в 90-е, находятся в оппозиции. Они вышвырнуты с теплых мест на улицы. Многие покинули страну. Другие на
чемоданах. Ельцин не стал уничтожать поверженные национальные силы. Он нанес по нам суровый удар. Но не вырезал всех начисто. Хотя мог бы. Новодворская и другие последовательные либералы - Явлинский, Немцов, Гайдар - призывали его именно к этому. 
Во-вторых, Ельцин в скором времени начал Первую чеченскую компанию, которая оттенила катастрофу 4 октября 1993 года. Это была бездарная и провальная война. Но… Но Ельцин все же остановил – пусть неуклюже и непоследовательно – полный распад России, к которому его подталкивала пятая колона – в том числе и так называемая семья. Тогда-то самые яростные русофобы и перешли в оппозицию к Ельцину. Они хотели большего – развала России здесь и сейчас. Но Ельцин извлек какой-то свой урок из 4 октября. Не тот, который извлекли либералы, праздновавшие свою полную победу.
И в третьих, в выборе преемника Ельцин сделал такой жест, который заставил меня – лично меня, не могу говорить о других --  постараться забыть ужас кровавого 4 октября и горящий остов Белого Дома. По сути Ельцин мог погубить страну: если бы он предоставил событиям развиваться по той логике, по какой они развивались в 90-е при всевластиии олигархов и внешнем управлении, России сегодня 4 октября 2016 года не было бы. Назначив Путина, Ельцин передал власть от губителей страны к ее спасителю. Можно быть сколь угодно критичным к Путину, но факт остается фактом – страну он в критический момент – когда гремели сентябрьские теракты 1999 года – еще одна кровавая осень русской истории  - спас. И Вторую чеченскую выиграл. И постепенно мало- помалу вернул Россию на орбиту мировой истории – на сей раз как
суверенного субъекта, а не как объект внешней эксплуатации, во что ее чуть было не превратили те, кто расстреливал людей в Белом Доме 4 октября 1993 и кто плясал и лгал на их костях. 
Если мы сложим все это, то получится, что о 4-ом октября 1993 года мы вообще не должны вспоминать. Ведь из победившего зла – каким-то непонятным чисто русским способом - проросло добро. Из непроглядной тьмы либеральных 90-х пробилась заря 2000-х – заря в сапогах. Заря имперского возрождения. Но все же забыть невозможно. Ни сраженную пулей женщину рядом со мной в лесочке Останкино – в кровавом лесочке, где сейчас кто-то в насмешку установил свиной ресторан Твин Пигз – прямо на том самом месте, где мы погибали этой ночью. Ни мальчика на велосипеде под пулями. Ни протягивающего нательный крест навстречу бронетранспортеру мужичка с жалким и неуверенным криком «наши, наши» и падающего от трассирующей очереди. Ни того мужчину, который когда я спрятался за жигуленок, укрываясь от пуль, и нечаянно его потеснил, не оттолкнул меня, а обнял и даже прикрыл… Я не забуду подвиг тех героев, которые защищали Белый Дом в 1993 году от врагов России – в этот самый момент передававших в американское посольство списки наших нелегалов. 
Вечная им память. И проклятие убийцам и слабовольным малодушным приспешникам. 

суббота, 1 октября 2016 г.

ОСНОВЫ КОНФУЦИАНСТВА

Конфуцианство: Жэнь И Ли Чжи Синь = Человек Справедливость Традиции Мудрость Доброжелательность

«Жэнь» – это человек. С него все начинается и им все заканчивается. Слово «Жэнь» в конфуцианской этике означает призыв: «Будь человеком!»  и даже «стань Человеком!».  Это главный принцип альфа и омега. Жэнь означает, что человек – это ценность и задание. Мы рождаемся не совсем человеком, мы только возможность человека. Чтобы стать человеком надо очень много работать. Всю жизнь. Надо учиться уму и любви, воле и сдержанности. И чем меньше в нас индивидуального, тем больше в нас человеческого. Индивидуум – погрешность, отклонение от человека. Лишь совершенный человек есть человек по-настоящему, остальные – только путь к нему. А совершенный человек – это мудрец. Поэтому «Жэнь» можно интерпретировать так: стань мудрецом! Думай, учись, постигай, совершенствуйся. И может быть когда-нибудь и достигнешь Жэнь.
Теперь «И». И – это расшифровка Жэнь. «И» – это справедливость, правильность поведения. Это значит, что надо следовать истине, а не своим интересам. И если наблюдается противоречие между всеобщим благом и собственными целями, справедливый человек выбирает сразу и исключительно всеобщее благо, а самим собой жертвует. Тогда он следует логике «И». И прекрасно.
Далее идет «Ли». Это означает обряд, ритуал, традиция. Все в жизни есть не что иное, как ритуал. Каждый жест человека – символ. Он основан на подражании героям и предкам. Молитвы и повседневные дела, жертвоприношения в храмах и профессиональная деятельность, должны быть «Ли» - ритуалом. Ритуал всегда внеиндивидуален: его совершали до нас и будут совершать после нас. Мы сами только момент, зазор в цепочке традиции. Так пусть она не прерывается на нас. Так говорил Конфуций. Но выразил он все это одним слогом – «Ли». Действительно, кратко и по делу.
Теперь «Чжи». Это расшифровывается так: старайся как можно больше думать. Чем лучше подумаешь, тем меньше придется делать. Мысль дана человеку для того, чтобы он не был скотом. Нет ничего ценней мудрости. А значит, учиться мыслить надо всю жизнь. Поэтому китайские чиновники сдавали экзамены вплоть до смерти – даже глубокими стариками учили предмет. Без этого нельзя было занять ни одной должности в государстве. Без «Чжи» никуда. Нам бы так! Сколько проблем мы бы избежали, если бы у нас чиновники были с «Чжи», а не так как всегда…
И наконец, «Синь». Это значит будь искренним, открытым, доброжелательным. Исполняя ритуал, старайся душой сливаться с ним. Не лицемерь. Лучше сделать много неоплаченного добра, чем строго отмеривать оказанное тебе. Неплохо быть благодарным, но еще лучше давать и не ждать ответной награды. Давай и не спрашивай ничего в замен. Самому же будет лучше. Вообще почти христианская добродетель эта «Синь».
Вот так говорил Конфуций, и пять слогов, произнесенных им, предопределили китайскую идентичность на два с половиной тысячелетия. Казалось бы – как все просто. А вы попробуйте так поступать и поймете насколько глубока и прекрасна, но в то же время как трудна и даже парадоксальна  эта конфуцианская китайская мудрость.